Довелось побывать в Москве на выставке «Легенды Кремля: Русский Романтизм и Оружейная Палата».
На волне патриотического подъема начала XIX века, вызванном наполеоновскими войнами, возрастании интереса к малоизученной средневековой истории государства и под влиянием идей романтизма домыслы историков и воображение авторов художественных произведений той поры добавили немало легенд к уже существовавшим преданиям, связанным с сокровищами Кремля.
Так, например, костяной царский трон из собрания Оружейной палаты, известный как «Трон Ивана IV Грозного» с легкой руки крупного русского археографа Алексея Федоровича Малиновского первоначально приписывался великому князю Ивану III Васильевичу (деду Ивана Грозного) как подарок по случаю женитьбы того на византийской принцессе Софье Палеолог. А после того, как знаменитый русский скульптор Марк Матвеевич Антокольский «усадил» на этот трон Ивана Грозного, в распространенной легенде имя Иван III было замено на Ивана IV. Согласно современной атрибуции костяной трон, скорее всего, был выполнен в Оружейной палате в XVII веке, возможно, при участии западноевропейских мастеров, в годы правления царя Алексея Михайловича – спустя век после правления Ивана Грозного.
Хотелось бы сказать еще об одном экспонате, «родившим» очередной миф – это картина исторического жанра художника Александра Дмитриевича Литовченко «Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею». Почти все «сокровища», изображенные на картине, – памятники из собрания Оружейной палаты, которые представлены здесь же, в витринах выставки. На картине все предметы старины детально прорисованы и легко узнаются, но закавыка в том, что эти предметы поступили в царскую казну лишь в XVII веке и никак не могли оказаться в сокровищнице Ивана Грозного во время визита английского дипломата Джерома Горсея, впервые приехавшего в Россию в 1573 году.
Еще один яркий пример мифотворчества – это шлем с наушами, козырьком, носовой стрелкой и назатыльником или так называемая «шапка ерихонская», которая была изготовлена придворным оружейником Никитой Давыдовым для царя Михаила Федоровича в 1621 году. Однако, с подачи первого директора Оружейной палаты Федора Александровича Ушакова в XIX веке шлем стали считать принадлежавшим великому князю Александру Невскому, который жил и правил в XIII веке. В своей докладной записке Ушаков сообщал о соответствующих «словесных преданиях».  Эта легенда еще больше укрепилась после издания рисунков художника, академика живописи и исследователя древнерусского искусства Федора Григорьевича Солнцева, который подолгу работал в Оружейной палате, тщательно зарисовывая там кремлевские сокровища. На рисунке Солнцева, представленном здесь же, в экспозиции выставки, шлем назван, как принадлежащий Александру Невскому. С этой атрибуцией он попал в многочисленные издания XIX века, хотя в научной описи Оружейной палаты 1884–1893 годов шлем был опубликован как «шапка ерихонская» царя Михаила Федоровича. Но легенда оказалась живучей и шлем продолжали ассоциировать с образом Александра Невского и в XX веке, например, его можно увидеть на советском ордене Александра Невского.
Так и хочется провести параллель с местной историей. Правда, не на волне патриотизма, а на постперестроечной пене, во времена, когда стало возможным говорить все что заблагорассудится и при этом ни за что не отвечать, появились в истории нашего города и подземные ходы, и храмы, спроектированные академиком архитектуры Резановым, и церкви, не похожие сами на себя. Тогда же чиновника-растратчика преподносили нам как крупного благотворителя, другого чиновника-прелюбодея – как романтика-донжуана, а представителей одного семейства – как зодчих, понастроивших всё вокруг. Ссылаясь на «словесные предания» или «воспоминания старожилов», а не на архивные источники, маститые (и не очень) историки и краеведы составляли и публиковали исторические справки, ничего общего с действительностью не имевшие. Таким образом, автором проекта магазина купца Исхака Габдулвалиева (известен как магазин Кызыл тан) вместо архитектора П.В. Гурдэ стал А.П. Зенков. В гостиницу, построенную не ранее весны 1929 года «заселили» Льва Троцкого, пребывавшего в нашем городе  с 25 января 1928 по 22 января 1929 года. А «воссозданная» Софийская церковь на территории бывшей Большой станицы ничего общего со своей предшественницей не имеет. Да разве только это…

Более подробно с экспонатами выставки «Легенды Кремля: Русский Романтизм и Оружейная Палата» можно познакомиться здесь.